12:01 

Для тех, кто еще ждет

Лесник
Пришел. Увидел...
№ 10
Гесер стоял в дверях в пальто, с шапкой в руках, когда в его кабинете зазвонил телефон.
- Лена! – крикнул он, - ответь, пожалуйста, на звонок. Я должен срочно ехать на объект, - и поспешно вышел, не закрыв за собой дверь, чтобы, направляясь к лифтам, слышать взволнованный голосок секретарши: «Нет, вы знаете, он только что ушел. Да, поехал на объект. Конечно, вы можете отправить факс. Подождите, я вас переключу». Гесер улыбнулся. Ему было важно, чтобы этот звонок принял кто-то другой. Теперь – немного притормозить лифт, чтобы напуганная Лена успела догнать шефа на улице.
- Борис Игнатьевич! Звонил Завулон. Это срочно, – девушка протянула Гесеру листок бумаги, трепещущий на ветру, словно белый флаг.
- Что там? – спросил тот, высунув руку из окна машины.
- Нота Дневного дозора. Они предлагают свою помощь в поисках горна.
- Поздно, - бросил Гесер, и нелепый оранжевый кабриолет рванулся на дорогу. Надо было уехать, пока Завулон не позвонил ему на мобильный.
Мобильный запел «Тореадора», когда Гесер уже выруливал на Ленинградское шоссе.
- Ты играешь не по правилам, - заявил он вместо приветствия. В трубке послышался колючий смех Завулона.
- Но ведь это не я первым нарушил уговор, - напомнил демон. – Или ты попытаешься убедить меня, что твои ученики здесь – это случайный выбор Инквизиции? Они ведь все еще храмовники?
- Ты выпустил джинна из бутылки.
- А разве ты собирался сделать не то же самое? Мы выпустили его из бутылки в ночь, когда тот несчастный, уборщик в Храме Гроба Господня, спустился в сокровищницу с ловушкой Ма в руках. Мы оба, Гесер. И трибунал учтет этот факт. Или ты думал не довести дело до трибунала?
- Зачем ты звонишь, Завулон? Чтобы позлорадствовать?
- Я знаю, на что ты рассчитываешь, коллега. И ты знаешь, на что рассчитываю я. Весь вопрос в том, кто успеет быстрее, не так ли?..

Круг, расписанный охранными знаками, был начертан на снегу, словно детские каракули – и смысла в нем было не больше. Иерихонский горн лежал внутри, треснувший и безгласный. Четыре якши* возле круга дополняли утренний пейзаж. Вернее, это были два якши и две якшини – они стояли у черты строго по сторонам света. На коленях. Почетный караул по умершему.
Оперативники Ночного дозора столпились поодаль - возле огня, горевшего в бочке у стены склада, - и негромко переговаривались.
- Вы уже осмотрели горн? – осведомился Геф, врезаясь в стайку дозорных, как топор - в полено.
- Черта с два эти обезьяны нас подпустят, - буркнул Данила, покосившись на якшей, чьи прекрасные скорбные лица были отмечены печатью Куберы** – цветной татуировкой на лбу, изображавшей пирамиду на скрещенных ладонях. Знак этот указывал на посвящение, необходимое для работы в схроне. «Откуда же их отозвали? – удивился Городецкий. – Ведь не из Иерусалима же они так шустро домчались? Или…?».
- Ждем шефа, - резюмировал Семен.
Александр подошел к бочке, в которой горел мазут, и протянул руки в огонь – языки пламени обвились вокруг запястий, словно браслеты живого золота.
- Дай мне совет, учитель, - прошептал он. – Дай мне совет.
__________
* Якша (ж.р. якшини) – в индуистской мифологии - дух-хранитель сокровищ.
** Кубера – в индуистской мифологии – бог богатства и процветания, царь якшей и владыка всех сокровищ. Примечательно, что Кубера вошел в индийский пантеон примерно тем же способом, каким Ганимед вошел в греческий.

и № 11
Простое платье небеленого холста, перетянутое двумя кожаными ремнями через грудь, легкие сандалии, полоса ткани на голове, схваченная серебряным обручем, и привешенные на пояс четки в 108 сандаловых бусин – Александр шел по яшмовым зарослям, беседуя с лесом, улыбаясь каждой лиане, тянувшейся к нему, словно рука в приветствии, каждой обезьяне, кричащей в ветвях, каждому озерцу, на чьих темных водах покачивались, словно лодочки лесных духов, розовые лепестки отцветающих гранатов. Белые спины гор дыбились перед ним, сахарно сверкая под солнцем. Вскоре Александру предстояло вступить на тайную тропу, ведомую лишь тем, кто однажды смотрел в глаза смерти и перешагнул грань между миром живых и миром теней. Пока же Александр был беспечен и, бредя навстречу новому ученичеству, думал о тех, с кем когда-то перешел эту грань. Память прежних дней, когда он был царем и, мечтая о славе, вел в походы свою неутомимую верную армию, меркла перед воспоминаниями счастья, которым были окружены и пронизаны годы его ученичества в Храме. И вспоминал Александр не алтарь Амона в Египте, не прорыв конницы у Гавгамел и не дни спокойного царствования в Вавилоне. Иные картины стояли перед его взором. Вот рядом с ним Гефестион – по колено в холодной бурливой реке они соревнуются в ловкости, стараясь поймать руками серебристую форель, и хохочут, наполняя воздух сверкающим хрусталем брызг. Вот они вдвоем, перемигнувшись, в тенях подкрадываются к Багою и набрасывают ему на плечи длинную цветочную гирлянду, а он ловит их петлей этой гирлянды, спадающей до самых его колен - и трое, обвитые благоухающим кольцом цветов, смеются и кружатся в танце. (Однажды, вскоре после того случая, учитель Гесер обмолвился, что подобным образом выглядит традиционная индийская церемония бракосочетания – и долго не мог взять в толк, над чем хихикают, толкаясь, его ученики). Помнил Александр теплые лепешки и козье молоко, которыми они подкрепляли силы после дня, а иногда и нескольких дней непрерывных занятий; помнил радость удавшейся совместной практики и дружескую поддержку любимых, если что-то не получалось; помнил и то, как во время испытаний они, даже и разделенные, нашли путь друг к другу сквозь отчаяние и тени – и эти воспоминания радовали сердце и придавали сил в дороге. Они же помогли Александру вновь преодолеть зыбкую грань между мирами живых и мертвых, найти тайную тропу и идти по ней – вперед, не страшась наваждений. И тусклые пятна, в которые расплылся мир вокруг, не заглушали ярких красок в душе идущего, а вековые снега под ногами были теплыми, как молоко.

Помня наставления Гесера, Александр ни на минуту не терял из виду золотую искорку, петлявшую по отрогам скал – так называемую «путеводную звезду». Немногие знают о том, что выражение это придумано Иными, и звезда действительно существует, но не где-то в глубине небес, а всегда поблизости, и стоит ухватить ее вниманием, как она поведет и непременно выведет к цели. Когда-то давно, еще до ученичества, Махашвета Васука изловил юркую звездочку Александра и навеки впечатал в его правую ладонь, дабы послушник не заблудился в тенях и нашел дорогу в Храм. И теперь Александру достаточно было стряхнуть с руки проворный огонек и следовать за ним.
Путь был долог. Позади остался Гиндукуш, и Каракорум склонил бесснежную главу в жесте прощания. А перед Александром, очарованным и потрясенным, сверкала корона мира, обитель Духа – Гималаи. В сумраке, недоступная взгляду случайных глаз, встала на его пути вершина, над которой курился едва заметный дымок. И звезда повела Александра туда – в гору, в чьих недрах таилось пламя.
Огонь спал, но сон его был неспокоен. Вязкое озеро пламени колыхалось, ворочаясь во сне, и огромное лицо, вырубленное в каменной стене горной пещеры, наблюдало за сонными вздохами раскаленной лавы.
Звездочка прыгнула в ладонь Александра, и он понял, что путь завершен - но взгляд тщетно скользил по складкам базальта и туфа, ища прикованного к скале Прометея. Александр был здесь один, и только каменное лицо глядело на него спокойно, безмятежно.
Значит, учителя следовало дождаться. Александр ополоснулся в горячем ключе, бьющем из скалы, и выстирал в нем запыленную одежду. Затем расчистил от снега и острых камней небольшую площадку и там погрузился в медитацию, растворяясь в яростных лучах солнца и силясь постичь величие вечности, запечатлевшей свой след на этих вершинах. На ночь Александр устроился в пещере – там дремотно ворочалось пламя, и ветер туда не заглядывал.
Так он провел несколько недель – днем мылся в горячем источнике и медитировал, ночами спал в пещере, время от времени воскуряя на раскаленных камнях душистые палочки агара. Кожа его обветрилась и забронзовела, тело, забывшее о пище, высохло, а глаза засияли отраженным светом юного солнца и седых вершин. Но учитель все не появлялся. Только вода в источнике день ото дня становилась горячее, да пламя, что прежде посапывало в колыбели вулкана, поднималось все выше, так что однажды Александр проснулся, ощутив запах подпаленных волос. Огонь пробудился, расправил затекшие ото сна члены и с глухим урчаньем дикого зверя подкрадывался к жерлу, готовясь выскочить из укрытия и напасть.
И Александр решил уйти. «Должно быть, недостойным посчитал меня титан-светоносец, если даже показаться мне побрезговал», - так он подумал. Поутру, последний раз ополоснувшись в пузырящейся воде, он оделся и направился было против солнца, обратно к Храму. Но в тот миг, когда первая огненная капля выползла на порог пещеры, где он провел столько ночей в ожидании, золотая искорка соскользнула с ладони и устремилась назад под дрожащий каменный полог. И Александр не посмел противиться зову своего пути.
В глубине, на шестом слое, сумрак был холоден и недвижим, и огонь не обжигал босые ноги. Александр вошел в пещеру и впервые позвал по имени того, к кому шел сюда. И опаленные волосы на его голове зашевелились, когда каменная маска на стене пошла трещинами, базальт осыпался, словно шелуха, и лицо ожило, засветилось бликами живого огня – белыми, алыми, лимонно-желтыми и газово-голубоватыми. Улыбнулось.
- Ты… все это время ты наблюдал за мной! – вырвалось у Александра.
- Я ждал тебя, - возразило пламя тысячеголосым гудом.
- Ждал для чего? – вопрошал Александр, и огонь плясал, извиваясь, у его ног.
- Чтобы говорить, - был ответ. – Я так давно ни с кем не говорил…
- Я пришел просить тебя стать моим учителем! – выкрикнул македонец, забыв о церемониях, долженствующих такой просьбе.
- Учить тебя? – изумленно прошелестело пламя. – Чему же? Ведь ты человек, не дитя сумрака - ты рожден всемогущим, как каждый из вашего племени.
- Шеша Тысячеглавый прислал меня сюда. Сказал, что только ты можешь направить мою силу.
- Направить?.. Пожалуй, могу попытаться, - согласился огонь. – Твоя сила сродни моей – такая же неуемная, безудержная и опасная. У меня были тысячи лет, чтобы обуздать ее, смирить и использовать, не разрушая все на своем пути – а я до сих пор этому не научился. Что ж… будем учиться вместе. У меня нет наставлений для тебя, но есть сокровенный опыт моих неудач, которые тебе, возможно, удастся не повторить. Что, человек, согласен на такого учителя?
«Знал ли, покоритель Персии, что за существо встретишь на вершине мира?..»
- О лучшем не мог бы и мечтать! – крикнул Александр в бушующее пламя. Высокие столбы огня выстроились в гудящую колоннаду, и на мгновение между колоннами почудился человеческий силуэт, согнувшийся в поклоне. Ражда Дарнака с благодарностью принимал оказанную честь.
- Теперь ты можешь вернуться к тем, кого любишь, - вздохнуло пламя, опадая. – В отличие от меня, ты – можешь…
- Ты тоже сможешь однажды, - робко приободрил его Александр и вынырнул из сумрака, выкатившись на снег. Одежда на нем тлела, сверкая алыми искорками, сандаловые четки превратились в головешки.
- Я буду зажигать огонь каждую ночь, - сказал он, оглянувшись вслед текущей лаве. – И мы поговорим с тобой, шри Агни*. О многом поговорим.

Александр сдержал слово. Всякий раз, останавливаясь на ночлег в дороге, и потом, уже в Храме, он разводил костер и, скармливая огню сухие сучья, слушал. И в треске пламени, в шорохе саламандровых язычков, лижущих дерево, представали ему картины древности столь глубокой, что даже предания о богах и героях не сохранили памяти о ней.
В те времена, говорило пламя, была земля щедра и обильна, и люди прежних эпох не ведали ни голода, ни болезней, ни распрей меж собою. Но однажды река созвездий изменила свое русло, и пришел на землю Великий Лед, и укутал ее хрустальным плащом в двенадцать локтей толщиною. Тогда люди гибли тысячами – застывали мгновенно, не успев услышать зова смерти, и в тенях взывали к тем созданьям, что были рождены в сумраке и в нем обитали. И внял их молитвам юный и гордый Дарнака, рожденный-в-сумраке. Собрал он младших братьев и родичей своих, взял с собою духов разных племен – якши и преты, супарны и видьядхары, наги и гандхарвы объединились под его рукой. И вышли на свет, где облеклись плотью подобно человеческой, и стали жить среди людей, защищая их от могущества Великого Льда.
Велико и обширно сделалось царство Дарнаки, но стократ обширнее было царство Великого Льда, сковавшего землю. И сказал тогда молодой раджа: «Я принесу людям огонь, я верну земле тепло ее тела, и вновь станет она родить; взойдут травы, взрастут семена, и смерть отвернется от мира». И сочетался священными узами с пламенем, став с ним единою сутью, - а тогда проник землю, заполнил собою все поры, напоив ее жилы обжигающей силой своей любви. И Великий Лед отступил - и обратился в бегство, разбитый, оставляя свои рубежи. Заструились по земле ручьи, собрались в реки, вода впиталась в семена и корни, и земля вновь оделась в зеленый шелк трав и убралась цветами, словно невеста, готовая к свадьбе.
Но едва преображенный Дарнака обнял возлюбленную свою землю, едва коснулся ее подвенечного убора - и застонала она, не выдержав его силы. Травы заполыхали, лепестки свадебных цветов съежились и почернели от жара, и небо подернулось копотью, словно накинув траурное покрывало. И отшатнулся великий раджа, и попытался совладать со своею силой – но сила подчинила его, перекроив душу по образу своему. И, смиряя непокорную волю, он покинул свои владения, дабы уберечь мир от своей негаданной мощи. Лишь недра земли да высокие горы, где царствует вечный холод, оставил он для себя. Шеша, тысячеглавый дракон сумрака и царь нагов, сопроводил его на потаенную вершину, где сковал льдом и камнем его душу – столь же крепко, как прежде сжимал в объятьях его тело.
Был Дарнака величайшим из царей мира – а стал самым могущественным из его рабов.
- Твой путь во многом похож на тот, что прошел я, - шуршало пламя, затухая. - Когда станешь выбрать себе силу – заклинаю, не ошибись.
_____________
* Уважаемый огонь (санскр.)

@темы: Дорога душ, творчество

URL
Комментарии
2005-01-24 в 13:22 

Лади
Рыжий кленовый лист
У-мрр, у-мррр! *прыгает от радости и хлопает в ладоши*
Пошла читать, пошла читать!!! :)

2005-01-24 в 13:49 

Лади
Рыжий кленовый лист
*затаив дыхание* спасии-бо...

2005-01-24 в 16:20 

sugar and spice and everything nice
Ура, продолжение. Да и какое интересное...:hlop:

2005-01-24 в 16:38 

Лесник
Пришел. Увидел...
Таэлле, спасибо.
Кто там хотел паринг Прометей/Гефест?.. ;-)

URL
2005-01-24 в 18:07 

Юконда
“A hug is worth a thousand words. A friend is worth more.” "Obligation kills sincerity. If you want sincerity remove the obligation"."раньше были хиппи, теперь - слешеры. плюют на всё и правят всеми." (с)
Наконец-то (вздыхая и устраиваясь поудобнее возле монитора). Сгрызла невкусный апельсин (потому, что грызть больше нечего, а хочется!) - теперь вот заЕм настоящим лакомством.;-)
Главное - не уснуть в процессе чтения!!!! Саня, не пугайтесь:lol2: , эта реакция не относится к вашей волшебной вещи - просто сказывается бессонная ночь. Я бы отложила удовольствие до завтра, но не смогу - уж очень долго ждали.:) Лучше я завтра еще раз прочту.:tease2:
Ох... хорошо-то как... Особенно понравился Саня Македонский, нежно общающийся с огнем, и троица, завернутая в гирлянду. Волшебно...

2005-01-24 в 23:36 

Лесник, спасибо!!! :heart:
/*утащила читать, громко мурча от удовольствия*/

2005-01-27 в 18:36 

TamOShanter
человек из другого анекдота
Ммммм... Тихо подвываю от счастья, выглядывая из-под монитора. Наконец! Свершилось!! Дождалась!!! Спасибо вам огомное, Саня! Как всегда, великолепно, трогательно и чарующе. Слова кончились...
ЗЫ: и не смейте думать, что ваше чудо никому не нужно!!!

2005-01-27 в 19:23 

Лесник, какое же это всё-таки удовольствие - читать Ваш фанфик! :heart: Спасибо, что пишете продолжение не смотря ни на что. :)

2005-01-30 в 02:33 

Ах, какие они плюшевые зайцы! (с)
Лесник
Огромное спасибо за продолжение!!! Ждала с нетерпением)))
Мне очень нравится необычность этого фика... Надо же было придумать такой кросовер)))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Пришел Лесник и всех выгнал

главная